ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Когда машина остановилась во дворе, я почувствовала, как напряжение, до этого блуждавшее во мне, теперь достигло своего пика.
Сдавив мне грудь, оно беспрепятственно проникало в сердце, отчего то замирало, то ускоряло свой ход - и так, по кругу.
Для напряжения имелись свои, веские причины.
“У нас с Лизой свои дела”.
Слова Искандера пульсировали во мне весь оставшийся вечер, и хотя мы не возвращались к обсуждению этой темы, я догадывалась, что скрывалось за ними.
Господи...
Как мне быть? Столько чувств плескалось сейчас во мне! Волнение, страх, надежда...
Дверь сбоку распахнулась, и холодный, влажный воздух обжег мне лицо. Я выбралась наружу, и меня тотчас охватила дрожь.
Стараясь не показывать виду, я даже сумела улыбнуться Искандеру, когда он придержал для м
